Леонид Парфёнов: «Я дежурил по тому номеру, в котором давали материалы про смерть Брежнева»

17 ноября 2017, 16:06
Общество

В год столетия революции сетку телевещания заполонили кинокартины и сериалы на историческую тематику. О результатах прожитого века, значимых событиях и упущенных возможностях рассуждают в многочисленных ток-шоу. Нам видится, что читателям «Голоса…» будет особенно интересно узнать оценку истории России из уст Леонида Парфенова. Дело не только в том, что известный тележурналист — наш земляк. Просто ему удалось создать собственный бренд — человека, который знает о современной истории все до мельчайших деталей. Наши коллеги из ИА «Столица» связались с Леонидом Парфеновым, который рассказал, чем запомнилась ему работа над эпохой 30-х годов, как коснулись репрессии его семьи.

— Леонид, почему ваш очередной проект посвящен именно 30 — 40-м годам прошлого столетия?

— Когда затевал проект, я придумал для него девиз «Мы живем в эпоху ренессанса советской античности». Казалось, что этот неосоциализм, неосоветизм нарастает, и поэтому важно разобраться в той эпохе, почувствовать, что в этом было привлекательного, как и что происходило на самом деле. С 30-х годов вообще все началось… Мое убеждение, что никакого социализма, кроме сталинского, не было, а он был оформлен в 30-е годы. А потом — при Хрущеве, при Брежневе — строй уже жил по инерции. И мы все видели, что, когда из него уходит страх, эта система уже не работает. Поэтому она работала все хуже и хуже и наконец «накрылась медным тазом»… Это мой восьмой том «Намедни». Он восьмой по счету, но как бы «минус первый» по хронологии, поскольку изначально проект начинался с 1961 года.

— В чем особенность вашего авторского проекта?

— Это книги про жизнь советского человека. И на этот раз все «родовые признаки» проекта сохранены. Здесь есть изображение квартиры того времени. Но поскольку телевизоры только-только появились (в 1938 году их всего 10 000 штук было выпущено), пришлось делать изображение более богатой квартиры. Например, мебель на фото — из Дома-музея Кржижановского. Потому что такой предмет роскоши, как телевизор, в обычной коммуналке оказаться не мог. Он и сам делался из красного дерева, чтобы быть чем-то наподобие мебели. А все остальное на фото воспроизвели точно: есть и патефон, и известная картина Герасимова, в народе прозванная «Два вождя после дождя», и первое издание Большой советской энциклопедии — я сам со своей дачи привозил, чтобы тут разместить в шкафу.

— Какие были трудности? Все-таки это не близкие по времени годы…

— Поскольку та эпоха «черно-белая» — были трудности с иллюстрациями в цвете. Но кое-что мы нашли. Например, использовали репродукции марок. К иллюстрации о первых советских легковых машинах взяли картину Юрия Пименова «Новая Москва», на ней изображены две легковушки — с этой точки зрения ее никто еще не рассматривал… Есть совсем редкие снимки — например, фотография Павлика Морозова. Еще мы нашли цветной акварельный рисунок, очень нежно прорисованный: Молотов и Сталин прощаются с Кировым в Колонном зале. Есть рассказ про Полину Семеновну Жемчужину-Молотову, которая возглавляла парфюмерную промышленность. Она духи «Любимый букет императрицы» переделала в «Красную Москву». В таком виде они достались и последующим поколениям. Тут же уместно вспомнить знаменитую фразу Сталина: «Жить стало лучше, жить стало веселей!» — это был поворот от жесткой модели на гедонизм. То есть допустили, что в социализме должны быть удовольствия. Вот это допустили — и это в конце концов и погубило строй. Потому что как только социализм начинает соревноваться с капитализмом как общество потребления — он проигрывает. Слишком много примеров, которые показывают, что обувь у нас получалась все же хуже, чем у загнивающего Запада…

— Вам самому интересна та эпоха?

— Да, у меня был и личный интерес к ней. Нашу семью ничто не миновало… В 1931 году нас раскулачили — отца моей бабушки по линии отца, моего прадеда. А в 1937-м бывших кулаков, священнослужителей и белых офицеров еще и добивали. И прадед был расстрелян. Я добился, чтобы мне выдали это решение «тройки». Тогда ведь на основании решений «троек» (в них
входили первый секретарь обкома партии, начальник местного НКВД и прокурор области) где-то 450 тысяч человек было расстреляно по всей стране. На самом деле это были просто списки людей, которых они никогда не видели и которых приговаривали к расстрелу за «контрреволюционную деятельность», «попытку создания контрреволюционной организации»… Как в деревне можно было создать какую-то такую организацию — до этого никому дела не было…

— Вы чувствуете, когда одна эпоха меняет другую? Есть какие-то признаки этого?

— Наверное, всякий по-своему делает для себя выводы и что-то для себя решает. Есть известный хештег: #поравалить — то есть кто-то так реагирует на смену эпохи. А кто-то говорит, что никогда так хорошо мы не жили. Это все очень зависит от личных ощущений. На заре туманной юности я работал на родине в газете «Вологодский комсомолец». И дежурил по тому номеру, в котором давали материалы про смерть Брежнева. А до этого было ощущение, что все затянулось и, похоже, мы сами все помрем при них. Тогда мне было 22. Сначала ведь умер Суслов, а потом началась, как в народе говорили, «гонка на лафетах» — цинично, да, но они сами довели до того, что народ стал так шутить. Это было в Вологде, а мне нужно было вернуться в Череповец. Я купил билет на автобус «Икарус», в нем 42 места, а у меня тридцать девятое. И вот я протискиваюсь к своему месту, смотрю на людей, которые, конечно же, об этом уже знали. А их лица — как в парикмахерских креслах: ничего не выражают! Мне тогда хотелось сказать: «Люди, очнитесь! Запомните этот день! Ведь что-то будет! И будет совсем по-другому!» И эпоха тогда сменилась самым простым способом: эпоха закончилась, потому что вышел ее срок. Вот такое мое личное впечатление. Хотя для кого-то это так и осталось просто днем 10 ноября 1982 года. Хотя 10-го числа факт его смерти утаили, но отменили концерт в честь Дня милиции.

— Как вы думаете, что дает для настоящего осмысление истории?

— Конечно, напрашиваются какие-то параллели. Но в истории напрямую ничто не повторяется. Важны «зарубки на память», обогащение опыта, с которым человеку дальше идти по жизни…

Мария Донская

Другие новости рубрики «Общество»

12 декабря 2017, 23:02
Актриса и ведущая Алла Довлатова научилась в Вологде «окать», но кружево так и не купила В Вологде в девятый раз вручили премию «Человек года».
12 декабря 2017, 16:12
Сильная метель надвигается на Вологодчину Непогода продержится до завтрашнего дня.
12 декабря 2017, 16:07
Контроль за безопасностью пешеходов усилили в Череповце Водители зачастую не предоставляют преимущества пешеходам, а также паркуют свои машины прямо на «зебрах».
12 декабря 2017, 12:34
Приставы информируют череповчан о задолженностях в МФЦ Горожане могут также получить консультацию специалистов ведомства.
12 декабря 2017, 12:06
В Вологде прощаются с Александром Камкиным Траурная церемония прошла в областном драматическом театре.
12 декабря 2017, 11:53
Настроение череповчан тает вместе со снегом Температурные качели на этой недели принес на Вологодчину атлантический циклон.

Другие статьи рубрики «Общество»

Лента новостей
Rambler's Top100